ПУТЬ К БОГУ! Татьяна Микерина

 

Таня В детстве я не помню, чтобы в нашей семье говорили о Боге, но Он как-то незримо присутствовал в нашей жизни, и хотя мои родители были коммунистами, они никогда не были атеистами по убеждению.  В то, советское время Библии были большой редкостью и о Боге мы ничего не знали.  Все мои познания сводились к четырем словам, которые в народе говорили на пасху:  Христос воскрес! Воистину воскрес!   Но кто Он такой, за что умер и для чего воскрес, представлялось смутно!

Поиски Бога начались где-то с 1991 года, когда отец серьезно заболел астмой и продолжались на протяжении нескольких лет, пока отец искал исцеления.   В ту, памятную для нашей семьи новогоднюю ночь 1994 года, когда Господь разговаривал с моим отцом, спасая его душу я плакала, переосмысливая всю свою жизнь, и окончательно разочаровавшись пришла к заключению, что жизнь не стоит того чтобы за нее цепляться.  У меня просто не было больше сил, продолжать бессмысленный круг жизни.  Я хочу умереть!

Именно в ту ночь, когда отец, стоял на суде Божьем и по милости Всевышнего был прощен, освобожден от греха и исцелен от тяжелой болезни, — я решила умереть!   Я не могу и не хочу больше жить!  Все что я хочу, это умереть.   Но как?

И первая мысль, которая посетила меня — перерезать вены, но когда я подумала, что утром приедут родители, а я лежу в луже крови, сбегутся соседи, начнут охать, ахать, причитать…

Стало так противно, мерзко, что я сразу отбросила эту мысль.  Нет, я не хочу такой смерти!   Я хочу уйти из жизни незаметно, как бы растворившись в этом мире. Хочу, так умереть, чтобы никто никогда не узнал об этом.  Просто была, и нет меня больше!

О, если бы я была атеисткой и могла поверить, что после смерти ничего нет, я бы, наверное, была самой счастливой на земле. Это значит – что можно просто перестать существовать, положив конец всей этой бессмысленной борьбе!   О чем еще может мечтать человек, совершенно разочаровавшийся в жизни.  С такими мыслями я вошла в новый год, и с полной решимостью найти свою смерть.

Наутро папа приехал за мной в город, чтобы забрать меня домой, беседуя по дороге, он рассказал мне, что с самого детства, как только помнит себя, ощущал пустоту в сердце и всегда что-то искал, как будто родился в состоянии поиска. Именно поэтому наша семья постоянно меняла место жительства.  Мы ездили: с севера на юг, с юга на север, с одного места на другое. Папа много путешествовал на мотоцикле, в молодости объехал весь Советский Союз, он не мог сидеть на месте, его всегда куда-то тянуло, он постоянно что-то искал и не мог найти покоя, душа его металась и рвалась в поисках чего-то неведомого.

И вдруг он говорит:  Доченька я, кажется, наконец-то, нашел то, что искал!   Его слова были для меня такими родными и понятными, они сразу же сблизили нас, потому что в подобном состоянии я сама родилась в этом мире.  Только для меня этот мир был каким-то не настоящим, призрачным, обманчивым.

С самого детства, сколько могу себя помнить, всегда пыталась найти, что-то настоящее, но все за что я только не бралась и к чему не прикасалась, оно таяло в моей душе как снег.  Не было ничего, чтобы со временем не исчезало, пройдя через мою оценку.  Я взвешивала все, что встречала в жизни, но ничто не было достаточно настоящим.  Материальные вещи и деньги потеряли свое значение очень быстро, они не представляли для меня ценности с самого начала.  А как же родство, дружба, привязанность?

Думаю, мне было лет пять — шесть, мы всей семьей переехали жить в Сибирь, я вышла на улицу и увидела нечто, что привело меня в ужас, впервые я чувствовала такую боль, шок и стыд одновременно.  Мальчишки чуть старше меня, спрятавшись за кучей щебня, бросали камни в девочку и кричали ужасные слова. Я понимала, что с ней на самом деле, что-то не так, хотя я не знала тогда еще ничего о болезни Дауна. Она плакала и убегала, закрываясь руками от камней. Они набирали полные горсти щебня и чтобы ударить больней подбегали ближе и кидали камни в нее.  Не помня себя, я схватила палку и побежала прямо на них, только оказавшись рядом, вдруг испугалась и подумала: — а что если они и в меня начнут кидать камни?   И вообще, что я могу сделать?

Но, наверное, я выглядела так решительно и неустрашимо, что они отступили  и, оставив девочку ушли.  Мне было жалко ее и с тех пор, я стала ее личным телохранителем.   Я думала:  — почему все обижают ее?  Это же несправедливо!

Она не виновата, что родилась такой.  Но самое ужасное, что над ней смеялись не только на улице, но и дома, старшие дети. С ее чувствами никто не считался, а наоборот старались не упустить возможности поиздеваться. Только мать любила и защищала ее.  Я смотрела на это, и мне казалось бесполезно  пытаться хоть что-то изменить, мать утром снова уйдет на работу и все продолжится, но самое странное, что она считала, что так и должно было быть, как будто не понимала, что ее обижают.  Я постоянно думала о ней и в мою жизнь снова, и снова приходили разочарования.

Мой папа был судьей, и мы жили рядом со зданием суда. Были дни, когда на суд привозили подсудимых,  под охраной в специальных машинах, которые люди называли «Черный воронок», и все дети сбегались посмотреть, не то на милиционеров с оружием, не то на страшных злодеев.  Я смотрела в их темные, опущенные вниз лица, и никогда не видела преступников,  эти люди были больше похожи на жертвы, нежели на злодеев.  Под конвоем, с заложенными за спину руками их вели к зданию суда и какая-то безнадежность, отрешенность была у них в глазах. Они как будто были уже осуждены к высшей мере наказания.

Удивительно, но подсудимых всегда было видно, они  сразу вырисовывались из толпы свидетелей или просто зевак.  Их глаза всегда выдавали их, безнадежность и боль всегда присутствовала на их лицах.  Весь их вид говорил о том, что жизнь не стоит того, чтобы за нее цепляться.  Все бесполезно в этом мире!

Видя это, я думала:  — о, столько безнадежных, обреченных на страдания душ вокруг меня и ничего невозможно изменить!   Складывалось впечатление, что люди приходят в этот мир только для того, чтобы все разрушить, испортить, принести боль, слезы и страдания своим родным и близким, а потом уйти в неизвестность.

Все очень по-настоящему и в тоже время совершенно бесполезно, никчемно, ненужно, жестоко…

Однажды ночью выпал сильный снег, метель намела огромные сугробы и мама рано утром, укутав меня в шубу и одеяло, усадила на санки и повезла в детсад. Снежинки медленно падали, кружась на фоне темного неба. Я смотрела, как тяжело ей было тянуть санки по рыхлому снегу, как ее валенки постоянно проваливались,  она напрягалась изо всех сил, захлебывалась холодным воздухом, торопилась, чтобы не опоздать на работу, а я думала: — маме так тяжело, и это все тоже напрасно!  Однажды я умру, и все будет зря!

Конечно, не всегда было все так мрачно!  Были и светлые, радостные  моменты моего детства, именно они помогали сгладить мои мысли о полной бессмысленности жизни.  Жизнь продолжалась, внося в мою душу и новые надежды, и новые разочарования.

Спустя несколько лет мы снова переехали жить в Алма-Ату, там я пошла в первый класс, отучилась год, потом мы снова вернулись в Сибирь. Перемена мест отвлекала меня, вселяла новые надежды, и в то же время, утверждало в моей душе мнение, что везде люди страдают, везде плачут, везде бесцельно влачат свое жалкое существование.   Безрадостные судьбы людей они как бы складывались, копились в моей душе. Память моего сердца, почему то сохраняла именно тех, кто оказался выброшенным на обочину жизни.

Конечно, я встречала и других людей тех, кто радовался жизни, но их было так мало!  И отсутствие страданий вовсе не вносило смысла в их земное существование, их жизнь была также пуста и никчемна!   Наше поколение еще воспитывалось на примерах героев труда, подвигов, понятий  о справедливости, чести, достоинстве, в размышлениях о настоящих чувствах. В нас пытались вложить, понятие  о человеке, как о личности способной на высокие поступки, но в круговороте жизни все это теряло свой смысл.

Кто такой человек и что такое жизнь человека?

Несмотря ни на что, мой отец стал в ней героем. Он своим необузданным порывом души, всегда влек меня к каким-то приключениям.  Он ничего не боялся, все умел, ему все было по плечу.  Он и в огне не горел и в воде, как говорят, не тонул.

Одно из самых ярких впечатлений детства: — большое сибирское озеро, поздняя осень, шторм, волны, а мы с отцом совершенно одни, несемся на лодке под парусом. Волны наклоняют лодку почти на бок, парус касается воды.  Папа, добившийся той остроты ощущений, какие только можно было найти в этом безумном скольжении, радовался своей победе над стихией.  А я смотрела не него с абсолютным восторгом.   Кто этот человек, которому подвластны и ветер и волны?   Этот мой отец!

Но и в его жизни не все складывалось хорошо, счастливые моменты часто сменялись болью.  Когда мне было двенадцать лет, совместная жизнь моих родителей была на грани распада. Папа снова вернулся в Алма-Ату, а я, младший брат и мама остались в Сибири и на тот момент никто не знал, как долго это будет продолжаться, может быть и навсегда.

Я понимала, что-то опять рушится, уходит, умирает, а я не могу ничего сделать, не могу удержать это, остановить или спасти, а  потому бессильно плакала ночами от боли и отчаянья, но папа был далеко, и он, конечно, не знал, что кто-то плачет о нем.  Что кто-то его так сильно любит.

Ко мне приходили мысли: —  зачем ты любишь его, какой в этом смысл?   Для чего плакать, для чего страдать, если ничего после смерти нет?  Значит, и нет, никакой разницы любишь ты его или не любишь, хороший ты или плохой, добрый или злой, плачешь ты или равнодушен.  Все это не имеет никакого значения!

Абсолютно все равно, какой ты, что ты переживаешь, кого ты любишь, — ты умрешь, и не будет больше ничего.  Все закончится!  Черви съедят твое тело, и неизвестно куда исчезнет то, что составляет тебя:  твои чувства, твои желания, мечты, любовь, страдания и боль!

Все это только приятная приправа для червей!  Как это ужасно!  Все совершенно бесполезно!

Для чего же жить?  Какой смысл страдать дальше?

И мама моя всю жизнь живет ради детей, для чего?  Какой в этом смысл?  Чтобы мы тоже мучились и страдали?   Она плачет в подушку, чтобы и мы плакали?  Почему нельзя умереть сейчас?  Зачем еще 40- 50 лет слез и страданий?

Какая разница, когда ты умрешь, если после смерти ничего нет?   Вдруг на мгновенье мои чувства представились мне теплотой человеческой души. Разве может она исчезнуть, просто перестать существовать?  Нас учили в школе, что тепло это энергия, а энергия не исчезает, она просто переходит из одного состояния в другое.

Не может быть, чтоб все было напрасно?   И в этот момент пришло понимание, — нет, этого быть не может!  Не может быть, чтобы людская боль и переживания, любовь и страдания были напрасны. Это слишком жестоко, бесчеловечно и глупо. Какая-то чудовищная бессмысленность!

Как можно верить в это?  Этого просто не может быть!   Это пришло мне в сердце как откровение, как состояние души.  Я поняла, что после  смерти, что-то есть!  Оно просто должно быть!  И потом многие годы это переживание держало мою жизнь.  Это был тот гвоздь, за который я цеплялась всегда, когда приходило разочарование, когда возникало желание уйти, оставив все!

Слава Богу, мои родители ради нас, приняли решение сохранить семью и мы с мамой переехали в Алма-Ату к отцу.  Все как будто бы наладилось, на какое то время, но поиск в моей душе не останавливался.  Я продолжала искать смысл в жизни, задаваясь все тем же вопросом:  — зачем мы живем на земле?

Читала книги, но все, что вращалось в круге жизни, снова оказывалось пустым и бессмысленным.  Я не находила ответа нигде.   Казалось так много размышлений, так много мудрости в этих книгах, что вот-вот откроется сокровенный смысл жизни, но чем больше я читала и копалась в дебрях человеческой души, взывая к внутренним силам человека тем, более обнаруживалась, пугающая пуста и человеческое бессилие что-либо изменить!   Обнажая пороки человеческой души, низкие чувства и желания я не могла найти смысла и теряла последнюю надежду, все больше убеждаясь в бесполезности бытия.

Однажды   вечером, размышляя о жизни, я взяла карандаш в руку, и то, что было у меня в душе, вылилось на бумагу.

Зачем любить, страдать и жить?

Прощать, мечтать, и умирать?

Ведь это все весьма ужасно,

Коль жизнь наша течет напрасно!

 

Умрет, кто жил, страдал, любил,

Умрет бесчувственный дебил.

В земле покоятся тела,

А жизнь давно вперед ушла.

 

Зачем все это объясни?

Уходят в неизвестность дни

Потомки будут жить, страдать

Любить, болеть и умирать.

 

И звезды будут им светить,

И люди будут так же жить,

В земле покоятся тела,

А жизнь давно вперед ушла.

.

ЧТО ВПЕРЕДИ?
Все точно так:
ЗАЧЕМ ЖЕ ТЫ ЖИВЕШЬ ЧУДАК?

Философия древних греков говорит, что самое великое благо для человека никогда не родиться вообще и это находило отклик и в моем сердце.

В 13-14 лет меня стали мучить сильные головные боли, врачи ничего не могли сделать, говоря, что возможно это с возрастом пройдет. Мои родители узнали, что в Иссыке есть целитель, который может мне помочь.  Он лечил при помощи массажа, курс лечения был две недели, и я должна была жить там, чтобы принимать массаж утром и вечером.  Родители искали знакомых, где бы я могла остановиться, из всех предлагаемых вариантов я избрала один.  Это была одинокая старушка, но в ней было нечто особенное — она была верующая.  Мой выбор несколько удивил родителей, так как я сильно любила животных, они были уверенны, что я изберу семью, где были животные, кошки, собаки или щенки.

Возможно, остерегаясь моих родителей или считая меня еще ребенком, старушка не говорила мне о Господе, но прощаясь, подарила мне, сшитую из открыток  самодельную книжицу, в которой были отдельные Библейские выражения.  Я понимала в них заключено что-то важное, но, не видя полной картины, я не понимала смысла прочитанного.

Однажды, моего сердца сильно коснулся отрывок, говорящий о любви.  Чудесные слова как будто лились с неба, я чувствовала, что это любовь не земная, особенная, чистая, высокая, недоступная перечитывая эти строки, я снова стала задумываться о смысле жизни.

Шли годы, проблески света, чередовались с печалью.  Поиски продолжались!  Окончив школу, я поступила в Алма-Атинский Технологический Университет, студенческая жизнь какое-то время увлекла меня, но рядом со зданием университета, был Никольский православный собор и мы с подругами часто ходили туда, особенно перед экзаменами.  Меня всегда тянуло зайти в церковь, душа искала, а может, здесь сокрыта истина?  Но никто в церкви ничего не объяснял.

Я часто молча стояла у распятья, смотрела на догорающие свечи и думала: — почему так? Везде боль, горе, страдания и смерть?

У нас даже Бог мертвый!  Не живой, не настоящий!

К сожалению, Он действительно был мертв для меня и для многих, кто был со мною рядом.  Стоя со свечой в руках я не понимала, что происходит, почему так много икон и все разные?  Что это значит?  Кто из них может мне помочь?  Да и вообще может ли?

Но Распятье,  всегда по особому, сильно влекло меня к себе.  Почему Он там?  За что страдает?  Почему крест?

Я смотрела Ему в лицо и снова видела невыносимую боль, страдания, обреченность и муки одиночества.  Он там один на кресте!  Совершенно один!   Ведь Он Бог!   Неужели и Он бессилен что-либо изменить в этом жестоком мире?

— Что ж это такое, везде страдания, везде!  От них никуда не спрятаться, не убежать, не скрыться!  Нигде нет спасения от человеческой боли!  Как же дальше жить?

Но вдруг пришла другая беда, папа заболел.  Заболел сразу и тяжело. Для нас это было нелегкое время.   Папа не сдавался, он искал выход, он всеми силами пытался победить болезнь, он экспериментировал, испытывал на себе различные методы лечения, голодал, купался в ледяной воде, изучал Рерихов, Блавадскую, Бхаговат Гиту и я вместе с ним, искала смысл жизни, проходила через все это.

Все системы исцеления, имели под собой свою философию жизни, свое понимание Бога, но все они были бессильны исцелить отца и принести свет и смысл в нашу жизнь.  А потому оставили глубокий след разочарования и безысходности и еще дальше спрятали живого Бога, под маску необъятной энергии, всевышнего разума, великого круга жизни, нирваны и прочее…,  и Бог снова остался для нас, там, на кресте, совершенно мертвым!

Практикуя, каждую из этих философий, я открывала дверь моей души для духов злобы поднебесных, и меня стал преследовать страх.  Он приходил вместе с холодом и как бы сковывал мое тело, не давая пошевелиться, такое состояние преследовало меня довольно часто.

Я училась в институте и жила одна в городской квартире и когда однажды вечером я сидела в кресле, вдруг почувствовала, что перемещаюсь в какое-то темное, безжизненное пространство. Оно захватывало меня все больше и больше, пока я не оказалась полностью внутри его.  Безграничное, холодное, безжизненное пространство и самое ужасное в этом состоянии было бессилие, отсутствие возможности что-либо предпринять.  Можно было кричать, плакать, но ничего не вырывалось из меня, нельзя было совершить никаких действий.  Я не могла ничего изменить, но все еще продолжала осознавать себя личностью, осознавать себя собой и это причиняло невыносимое страдание.  Но самое страшное было то, что там нельзя было умереть, нельзя было ничего с собой сделать, и было ощущение, что это навсегда, навечно!  Тогда я думала, что это мой ад, и если я умру, это состояние будет продолжаться всегда, вечно!  Состояние отчаянья все больше овладевало мной, принося в душу ожесточение. Я стала ненавидеть жизнь, потому что она вся соткана из чувств, а они несут боль.

Я ненавидела свои глаза за то, что они могут видеть, уши за то, что могут слышать, я ненавидела себя, за то, что могу чувствовать, ощущать запахи.  Я просыпалась утром, с ужасной мыслью, что опять надо жить, а значит чувствовать.  Каждый глоток воздуха, несущий жизнь был мукой. Сама жизнь, стала моей болью.  Я не хотела видеть людей, они причиняли мне все новую и новую боль, хотелось убежать, спрятаться, остаться одной.

Я снова думала: — как все не справедливо устроено?   Вот мы с отцом живем под одной крышей, он умирает, но хочет жить, цепляется за каждый день, борется, изнемогает, а я молодая, здоровая не знаю, как умереть.  О, если бы можно было перелить мою жизнь в него, передать ему!  Ведь она мне совершенно не нужна!   С таким багажом размышлений я пришла к Новому году, что может быть нового, когда вокруг меня смерть!  И этот Новый 1994 год, стал для меня границей между жизнью и смертью. Теперь я хотела только одного – умереть!

Мои родители жили в большом загородном доме, который находился на берегу бурной, горной реки.  Немного выше нашего дома была селезащитная плотина, и я когда ходила гулять в горы, часто поднималась на нее.  Однажды обратила внимание на то, как вода с грохотом падает в бетонные отсеки, направляясь к турбинам, и вдруг пришла мысль: — это же то, чего я так долго ищу!

Это идеальная смерть!  Мое тело перемолотит там так, что меня никто и никогда не найдет. Была и не стало!  Все, именно так как я хотела. Вода размоет меня по молекулам, и я как бы растворюсь в этом мире.  Вот он выход!  Я боялась только одного, что на этом все не кончится, а потому мне еще нужно было решиться на мой ад.  Мне нужно было время, и Бог знал это и держал меня в этом мире.

 

После того когда папа покаялся и примирился с Богом в нашем доме стали появляться верующие люди, папа собрал родственников, соседей, односельчан и стал проводить с ними собрания.  Однажды вечером, я в своей комнате готовилась к очередному экзамену, а наверху родители общались с верующей семьей.  Я вышла на кухню, чтобы налить себе чаю и в это время спустился один человек, он посмотрел на меня и сказал мне три слова: — Бог силен простить!  И все, и ушел назад. Эти слова меня сильно задели, в моей душе поднялась обида.  Я подумала: как ты смеешь говорить мне такое?  Ты ничего не знаешь обо мне, не знаешь, чем я живу и кто я?

Но через несколько дней я оказалась одна в горах, это был пик моего отчаянья.  Я не хотела никого видеть и потому, пошла в горы.  Я знала, что это конец!  Будь, что будет, я больше так не могу.  Теперь мне было все равно, что там за пределами жизни главное избавиться от этого мучительного состояния.

Я медленно поднималась в гору, и каждый мой шаг становился все тяжелее и тяжелее. И вдруг я поняла, что не могу больше сделать ни шага вперед, какая-то неподъемная тяжесть опустилась на меня.  Не в силах двигаться дальше я легла на землю, и холод объял меня изнутри и снаружи.  Какая-то  сила вдавила меня в землю, и вдруг я поняла, что смерть не рядом, она внутри меня!  Она смотрит на меня своими темными глазами!  Ее глаза как всепоглощающая бездна, которая засасывает, поглощает в себя все плохое и хорошее без разницы и уже ничего не может выйти из нее.  Ее глаза как бездонная, черная дыра…

Мысли путались, я последний раз проверяла свою душу.  Да, все так!  Я готова!

Мне не нужно жить! Все правильно!  Ничего не хочу и не могу больше!

И вдруг, из ниоткуда пришли слова:  Бог силен простить!  Бог силен простить!  Они звучали в моей голове опять и опять. Я повторяла их снова и снова, совершенно не понимая их смысла:  Бог силен простить!  Бог силен простить!

Что это?

Сначала мне открылось последнее слово: — простить.  Подожди, что значит простить? Простить значит понять. Кто может в этом мире понять?   Неужели есть Кто-то, Кто может понять?

— Кто это?   Всевышний разум!?

Нет, понимать может лишь Тот, Кто обладает душой, огромным сердцем.

Неужели в этом мире существует сердце способное понимать и прощать?

Не разум, а сердце!

Вдруг открылось второе слово: — Силен!

— У этой огромной души есть сила прощать?

Какая должна быть сила Его прощения?

И наконец, кто Он ?

Это Бог?  Бог!  Конечно Бог!

Я лежала на земле и плакала. Я не могла поверить, что есть Кто-то, именно Кто-то кому не безразличны наши страдания, слезы и наша боль.  Значит не все напрасно!   —  Есть Кто-то и Этот Кто-то силен прощать!

Если в этом мире существует Кто-то способный понимать, прощать и имеющий силу изменять нашу жизнь: —  я хочу Тебя знать!  И в это мгновение я почувствовала луч, тонкий луч света внутри себя.

Это и было мое спасение!  Какая-то легкость наполнила мое тело, я не понимала, что со мной происходит?

Это состояние было настолько сильным, что я не могла не верить…   Он победил смерть!  Он победил смерть внутри меня!

Впервые в жизни я почувствовала жизнь, почувствовала ее свежесть!  Мне хотелось снова и снова вдыхать ее в себя.  Это ощущение жизни было таким новым, радостным  и приятным …

Я почти, как и мой отец  не понимая, что происходит, ощущала одно: — Буду жить! Буду жить!  Это мое спасение!

Он вывел меня из тьмы в чудный Свой свет, из смерти в жизнь!  Слава Господу!

 

В моей жизни без Бога все было слишком трудно и запутанно, долгое время мне было все равно, куда меня несет стремительная река жизни, но с этого момента, я твердо знала, что никогда не предам Того, Кого встретила, там в горах.   Он мой Бог!

Вместе со своими родителями я стала посещать собрания, узнавая все больше и больше о Господе, Который так долго меня искал.  Он всегда был со мной!  Он вместе со мной плакал, бродя по темным улицам города.  Он страдал, когда я от боли резала свои руки.  Он держал в руках мою жизнь, когда я искала смерти.  Я поняла, смерть никогда не бежала от меня, она отступала, потому что за мной шел Он, мой Спаситель!

Это Он неотступно боролся за каждый день моей жизни.  Его любовь день за днем исцеляла мою душу, я все яснее видела картину целиком,  и с каждым днем мне все больше открывалось, где была я, и где был Он.   Я осознала себя погибшей грешницей, и это тяготило мою душу.

Там в горах, как в реанимации, мне была оказана экстренная помощь, а потом Великий Целитель наших душ  поставил диагноз  –  грешница!  Все больше в моей душе скапливалось чувство вины.  Этот диагноз опять напомнил мне о смерти, грех снова медленно убивал меня, я нуждалась в покаянии,  я нуждалась в Крови Иисуса Христа, которая уничтожит все зловредные бактерии греха, поселившиеся в моем сердце и в одну из декабрьских суббот, я твердо решила, что завтра в церкви выйду на покаяние.

Но ночью был сильный снегопад и мороз, замело все дороги, а потому утром мы не смогли выехать из нашего загородного дома, что бы попасть на служение в церковь.  Я переживала, сомнения и всякие глупые мысли лезли мне в голову:  — помнишь, ты дважды просила  верующих людей взять тебя в церковь, когда ты была на грани смерти, но они тебе отказали.  Помнишь в детстве ты жила у верующей бабушки, которую ты выбрала только потому,  что хотела узнать о Боге, но ты Его не получила.  Ты и в церковь не смогла сегодня попасть…  Он не хочет тебя! – шептал дьявол.  Если бы Он хотел, Он бы все устроил.  Ты  погибшая грешница!

Но ощущение  Бога, которое я пережила там, в горах, было настолько сильным, что я не могла не верить Ему.  Если бы Он не хотел меня спасти, то для чего Он пришел ко мне в горы?

Для чего вдыхать жизнь в безжизненное тело, для чего давать надежду безнадежному, обреченному на смерть человеку?  Не может быть!   Я не верю, что Бог отверг меня!   Борьба шла весь день, но в глубине души теплилась надежда, что я смогу попасть на вечернее служение.  Папа снова попытался выехать на дорогу, а я молилась, все предав в руки Божьи.  Если Бог хочет меня простить и принять, то мы попадем в церковь – решила я!   А если нет, я все пойму, и буду влачить свое жалкое существование на земле.

Но я не сдамся! Слышишь дьявол, я не сдамся!  Я всем буду говорить о моем Спасителе, что бы другие, не оказались на моем месте.   Он есть!  Он живой Бог, и уже ничто не может изменить этого.  Мое сердце то сковывало ожидание, то обида, то надежда и вот папа, весь в снегу, зашел домой и сказал: — ничего не получается доченька, видимо сегодня нам в церковь не попасть.  Казалось, все надежды рухнули, но Господь предусмотрел все!

Вдруг зазвенел звонок.  С гор на большой машине возвращался мой дядя, который тоже недавно уверовал. Он заехал к нам просто так, потому что ехал мимо. Когда он узнал, что мы не имели возможности быть сегодня в церкви, то предложил свою помощь, сказав: цепляйтесь на буксир, и я вытащу вас на дорогу. Так мы оказались в церкви на вечернем служении.

Казалось бы, все, слава Богу, борьба окончена, я в церкви, какие могут быть сомнения.  Полная победа!  Но что происходит, почему я не могу пошевелиться,  как будто приросла к скамье.  Вот прошла первая проповедь за ней молитва, а я не могу сделать и шага.

Вторая проповедь заканчивается, а я не слышу ни слова все, что я пытаюсь сделать, это встать со скамейки.

Третья проповедь закончилась, а я по-прежнему не могу встать!  — Что со мной?  Меня как будто приковали цепями.

Что происходит,  целый день борьбы и наконец, я в церкви и не могу встать?  В чем дело?

Вдруг с кафедры слышу слова: — очень жаль, что сегодня никто не захотел примириться с Богом.  Мне хочется кричать: — как не захотел! Вот я!  Я здесь!

И в этот момент, какая-то невидимая сила подняла меня со скамьи.  Я не помню, как бежала вперед и что говорила…     Знаю одно, Иисус простил меня, омыл меня Своей кровью и принял как Свое дитя!

И хотя из глаз постоянно текли слезы, какая это была радость!   Тяжесть греха спала с моих плеч, сердце ликовало, Его любовь вернула меня к жизни, наполнила радостью, и все это сделал для меня мой Бог, Мой Спаситель Иисус Христос!

Уже прошло много лет, за это время Господь являл многие чудеса в моей жизни, но самое дорогое, что никогда не сотрется из моего сердца это то, что ради нас Он пошел на крест, умер за грехи наши и воскрес для нашего оправдания!

Он победил дьявола, грех и смерть.  Он больше не мертвый Бог!   Он живой Бог! Он рядом со мной!  Он рядом с вами!  Он рядом со всеми  страдающими, ищущими и призывающими Его в этом мире!  Он наш Спаситель!

Слава Ему!  Аллилуйя!  Аминь!




Поделиться с друзьями: 

Один комментарий

  1. Спасибо, за чудесный рассказ вашей дочери о приходе к Господу!
    Пожалуй каждый человек мог бы написать прекрасный рассказ о спасении своей души, если бы умел излагать свои мысли. Каждое спасение прекрасно и каждое покаяние уникально, потому что чудесен и неповторим наш Господь! Элви

Оставить комментарий:

Ваш e-mail не будет опубликован.